Избранное «Джаз.Ру». Эрик Долфи (1928-1964): саксофонисту-эпохе исполнилось бы 90

Ким Волошин KV

20 июня 2018 года исполнилось 90 лет со дня рождения одного из самых ярких, влиятельных и одарённых музыкантов джаза. Эрик Долфи (Eric Dolphy) был не только альт-саксофонистом, сделавшим для развития импровизационной игры на альт-саксофоне столько же, сколько Джон Колтрейн сделал для тенора и сопрано; он был одним из лучших импровизирующих флейтистов, а что до бас-кларнета, то честь введения выразительного глубокого тембра этого инструмента в звуковой арсенал современного джаза принадлежит Эрику Долфи почти единолично. Новаторская техника импровизации Эрика, предпринятое им радикальное расширение тембрового арсенала альт-саксофона с широчайшим использованием «расширенного диапазона» сыграли огромную роль в развитии современной музыки.

Материал публиковался к 80-летию со дня рождения Долфи в бумажной версии журнала «Джаз.Ру» №15(6/2008) и лёг в основу главы о Долфи в книге «Великие люди джаза» (первое издание 2009, двухтомное расширенное переиздание 2012, «Планета Музыки», С.-Петербург)

Eric Dolphy
Eric Dolphy

Тем удивительнее, что столь монументального статуса в истории джаза Эрик Долфи достиг, строго говоря, всего за пять-шесть лет: возникнув в поле зрения коллег, критики, а затем и джазовой аудитории в 1958 г., в середине 1964 года музыкант, которому только что исполнилось всего 36, уже ушёл из жизни. Можно говорить, что звезда Эрика Долфи принадлежала к числу ослепительных, но короткоживущих сверхновых, вроде трубача Клиффорда Брауна поколением раньше или тенор-саксофониста Алберта Айлера, который шёл по стопам Долфи (и прожил всего на шесть лет дольше). Музыку, которую Долфи играл на зрелом этапе своей карьеры, часто называют фри-джазом, но, несомненно оставаясь в русле джазового авангарда первой половины 1960-х, она была достаточно укоренена и в джазовой традиции, и в современной академической музыке, всегда была чётко структурирована, тщательно выписана и — весьма часто — хорошо отрепетирована и далека от фри-джазовой спонтанности, сохраняя, впрочем, свойственную фри-джазу тех времён эмоциональную насыщенность.

Eric Dolphy (photo © Jerry Schatzberg. 1960)
Eric Dolphy (photo © Jerry Schatzberg. 1960)

Эрик Аллан Долфи родился в Лос-Анджелесе 20 июня 1928 г. «Он был ангелом, — рассказывал много лет спустя контрабасист Ричард Дэйвис, много работавший с Долфи в начале 60-х. — О нём трудно сказать что-то иное, он просто был замечательным парнем, и, когда я как-то встретился в Калифорнии с его родителями, я понял, что его просто таким воспитали — они тоже были ангелы».

Эрик был единственным ребёнком в семье выходцев с островов Вест-Индии. В детстве он ходил вместе с матерью на репетиции церковного хора — она пела в Народной Независимой Церкви Христа в центральной части Лос-Анджелеса. Там мальчик слушал хоровые исполнения «Мессии» Генделя, а вскоре и сам запел. В семилетнем возрасте он уже играл на кларнете, в восемь лет — участвовал в школьном оркестре, а к четвёртому классу стал изучать также игру на гобое. В 13 лет он получил диплом за выдающуюся игру на кларнете в ходе фестиваля школьных оркестров Калифорнии, но к этому моменту у него уже была новая любовь — альт-саксофон. На нём он научился играть джазовые темы, копируя игру джазменов с пластинок, и, говорят, подражал голосам птиц, играя на саксофоне на заднем дворе родительского дома. Видимо, родители Долфи действительно были ангелы (или просто заботились о покое своих соседей), потому что они превратили семейный гараж в звуконепроницаемую студию, где юный Эрик мог вдосталь практиковаться — и не только сольно, но и с друзьями-музыкантами (среди них был его ровесник, пианист Хэмптон Хоуз, с которым он много играл в юные годы).

Первым кумиром Долфи был, естественно, ведущий альт-саксофонист 40-х — Чарли Паркер, а первым сознательно освоенным джазовым стилем, конечно же, бибоп. После средней школы Эрик продолжал обучаться музыке в городском колледже Лос-Анджелеса и в это время, 20-летним, получил первую профессиональную работу в лос-анджелесском оркестре Роя Портера, носившем красноречивое название «17 боперов». Тогда, в 1948-м, он сделал и первую запись: его короткое альтовое соло можно услышать в записанной оркестром Портера пьесе «Little Wig».
СЛУШАЕМ: Roy Porter and his 17 Boppers «Little Wig» (первое же соло альт-саксофона, по согласованному мнению историков джаза — Эрик Долфи)

В 1950-м оркестр распался, и Эрик был призван в армию. Два первых года службы он провёл на военно-морской базе в Форт-Луисе (штат Вашингтон), а затем около года занимался на флотских музыкальных курсах в другом конце страны, в федеральной столице — Вашингтоне. В 1953-м Долфи вернулся домой и стал играть в лос-анджелесских джазовых клубах. Среди его партнёров были заезжие знаменитости (барабанщик Макс Роуч, трубач Клиффорд Браун, саксофонист Джон Колтрейн), но в основном он играл с собственным ансамблем, в 1956-57 гг. преимущественно в клубе Oasis. До этого момента он оставался никому особенно не известным музыкантом локального уровня.

Chico Hamilton Quintet, 1958: вверху Эрик Долфи и Чико Хэмилтон
Chico Hamilton Quintet, 1958: вверху Эрик Долфи и Чико Хэмилтон

Всё изменилось в 1958 г., когда Эрик Долфи вошёл в состав одного из самых популярных джазовых составов Западного побережья, которым руководил барабанщик Чико Хэмилтон. В составе ансамбля не было фортепиано, зато присутствовали разные необычные сочетания инструментов (например, виолончель-флейта-электрогитара), а материал был всегда очень плотно и хитроумно аранжирован, что позволяло Хэмилтону достигать достаточно новаторских камерных звучаний. Плотность аранжировок не означала, что музыкантам было мало пространства для импровизаций, что хорошо слышно в игре молодого Долфи в ансамбле Хэмилтона на легендарном Ньюпортском фестивале 1958 г., зафиксированной в документальном фильме «Jazz on a Summer’s Day».
ВИДЕО: Chico Hamilton Quintet, Newport Jazz Festival, 1958. «Blue Sands» — фрагмент фильма «Jazz on a Summer’s Day» (Долфи солирует на флейте)

ДАЛЕЕ: продолжение эпического биографического очерка, много АУДИО и ВИДЕО!  Читать далее «Избранное «Джаз.Ру». Эрик Долфи (1928-1964): саксофонисту-эпохе исполнилось бы 90»

Альбомы отечественного джаза. Контрабасист Сергей Хутас выпустил новый альбом «Time»

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»
CM

16 июня 2018 контрабасист Сергей Хутас выпустил второй сольный альбом. Он озаглавлен «Time», «Время» (Hutas Music, 2018).

Sergey Hutas «Time» (Hutas Music, 2018)
Sergey Hutas «Time» (Hutas Music, 2018)

Всего второй? — скажут некоторые, и будут неправы. Да, первый альбом, «Москва… Небо» («Moscow… Sky») вышел на лейбле ArtBeat Music уже довольно давно, почти шесть лет назад — в конце 2012 г. Но за эти годы Хутас участвовал в записи нескольких десятков альбомов! Он очень востребованный инструменталист — и не только на строго джазовой сцене: широкая публика знает его как участника проектов Андрея Макаревича («Оркестр креольского танго» и др.), актрисы и певицы Екатерины Гусевой, как соавтора проекта «Визбор V.S. Хутас» с певицей Варварой Визбор

Контрабасист редко бывает лидером джазового ансамбля. Исключения наперечёт: Мингус, Хэйден, Холланд… Вот уже во второй раз примерил на себя эту роль и Хутас. Пять лет назад в интервью «Джаз.Ру» по случаю выхода своего первого альбома он говорил:

…Всё-таки басист в джазовом ансамбле — это не лидер по большому счёту, что касается музыки; это не ведущий голос, главное для басиста — умение аккомпанировать. В принципе, мне какие-то сольные пластинки даже самых выдающихся басистов слушать неинтересно. Мне интересно слушать ансамблевую музыку в целом. И на своей пластинке я к этому стремился. Не пытался быть лидером, старался думать прежде всего об ансамбле…

Сергей Хутас (фото © Маргарита Шол)
Сергей Хутас (фото © Маргарита Шол)

При прослушивании нового альбома впечатления сходные — но результаты явно более зрелые. Ансамбль получился весьма интересный, так как Сергей собрал на эту запись необыкновенный состав. Из тех, кто участвовал в записи первого альбома шесть лет назад, в новой работе присутствует только постоянный музыкальный партнёр, с которым у Хутаса за годы совместной работы в разных ансамблях развилось буквально телепатическое взаимопонимание — пианист Евгений Борец, с его капитальным ощущением музыкального времени, скульптурной аккордикой и деликатными мелодическими линиями. Он играет во всех треках, кроме стоящего в альбоме особняком  остросовременного «Right Feeling. Wrong Time», в котором фортепиано у молодого мастера Алексея Иванникова звучит намного агрессивнее и напористее. Но в целом, несмотря на опору на тандем Хутас-Борец, звучание ансамбля сильно отличается от первого альбома. Это и потому, что за барабанами здесь порывистый, импульсивный Саша Машин с его замысловатыми суперсовременными полиритмами. И потому, что за мелодические линии и импровизационные соло отвечают три чрезвычайно разных по стилистике и устремлениям музыканта: гитарист Максим Шибин (Jazzmobile Алины Ростоцкой, «Гитарные формы» Алексея Кузнецова), яркий саксофонист Павел Скорняков и самый известный в мире русский трубач современного джаза — Александр Сипягин, житель Нью-Йорка родом из Ярославля.

Что же мы слышим на альбоме?
ДАЛЕЕ: продолжаем изучать новый альбом Сергея Хутаса, СЛУШАЕМ ТРЕКИ С НЕГО, собираемся на презентацию 27 июня и СМОТРИМ ВИДЕО!  Читать далее «Альбомы отечественного джаза. Контрабасист Сергей Хутас выпустил новый альбом «Time»»

Саксофонист Йорма Тапио о выступлениях сборной финского нового джаза Sound & Fury в Питере и Москве

15 июня в Культурном центре «ДОМ» выступит сборная финского «нового джаза» — легендарный состав Sound & Fury. В Санкт-Петербурге концерт пройдёт 14 июня в клубе MOD.

В 2010, через 11 лет после смерти первопроходца финской авангардной сцены барабанщика Эдварда Весала, бессменный фронтмен Sound & Fury саксофонист Йорма Тапио, игравший в ансамбле на протяжении всего времени его существования в 1980-90-е гг., воссоздал коллектив для исполнения и записи музыки Весала, в том числе ранее не публиковавшейся.

Sound & Fury (photo © Jouko Vatanen)
Sound & Fury (photo © Jouko Vatanen)

Композитор, барабанщик и перкуссионист Эдвард Весала (1945-1999) был первым финским музыкантом «нового джаза», который вышел на общеевропейский уровень известности. Он успел выпустить около двадцати собственных пластинок, примерно столько же вышло с его участием, и после его ухода из жизни осталось целое наследие — с десяток готовых альбомов, множество разрозненных записей и композиций. Помимо джаза, он играл соул, рок, фольклор, музыку для детей и для театра.

Edward Vesala (1945-1999)
Edward Vesala (1945-1999)

В 1970-х Весала руководил собственными джазовыми ансамблями, играл с Томашем Станько и Томашем Шукальским, с Toto Blanke’s Electric Circus, записывался с Яном Гарбареком. Один из его наиболее важных ансамблей, Sound & Fury, родился из мастер-классов, которые Весала проводил в 1980-х. На протяжении полутора десятилетий существования группы в ней играли многие из ведущих импровизаторов Финляндии — от Пепы Пяйвинена до Рауля Бьоркенхайма. Создателем самобытного, оригинального звучания группы можно считать супругу Весала — пианистку и арфистку Иро Хаарла, автора аранжировок для мелодий Весала. Sound & Fury выпустили на лейбле ECM четыре альбома, первый из которых — «Lumi» (986) — британский журнал Wire включил в десятку самых важных записей 80-х годов.

Йорма Тапио неоднократно бывал в России с другими проектами, начиная с 2003 г., но обновлённый Sound & Fury привозит впервые.

Sound & Fury
Sound & Fury

В Петербурге и Москве ансамбль выступит в следующем составе: Пепа Пяйвинен (Pepa Päivinen) — сопрано-саксофон, тенор-саксофон, баритон-саксофон, флейта; Йорма Тапио (Jorma Tapio) — альт-саксофон, бас-кларнет, флейта, бас-флейта; Тане Каннисто (Tane Kannisto) — тенор-саксофон, бассетгорн, флейта; Антеро Приха (Antero Priha) — труба; Юлиус Хейккиля (Julius Heikkilä) — гитара; Сампо Лассила (Sampo Lassila) — контрабас; Янне Туоми (Janne Tuomi) — перкуссия; Симо Лайхонен (Simo Laihonen) — ударные.

  • 14.06, 19:00, клуб MOD: С.-Петербург, набережная канала Грибоедова, 7 (во дворе), входной билет 400 ₽
  • 15.06, 20:00, КЦ «ДОМ», Б.Овчинниковский пер., 26, м. Новокузнецкая), входной билет в день концерта 1200 ₽, в предварительной продаже (в кассе ДОМа) 900 ₽.
Григорий Дурново,
обозреватель «Джаз.Ру»
GD

Перед выступлениями в России саксофонист Йорма Тапио ответил на несколько вопросов обозревателя «Джаз.Ру» Григория Дурново.

Когда вы возрождали ансамбль Sound & Fury, имели ли вы в виду, что это будет прежде всего продолжение того, что делал Эдвард Весала, или хотели создать нечто новое, но с использованием его идей?

— Всё началось с концерта его памяти. Мы осознали, что находимся в хорошей форме, нам нравилось играть эту музыку. Кроме того, мы считали, что его музыка и то, что сочиняла Иро Хаарла, имеет очень большое значение, и её надо исполнять ещё и ещё. Для нас это что-то вроде классической музыки, она временами очень точно отражает финский дух. Кроме того, это европейский джаз очень высокого качества. Мы решили, что, помимо исполнения их произведений, будем понемногу сочинять и исполнять и свои. Поэтому мы стали продолжать. Вообще, условно говоря, фри-джазовый ансамбль с таким составом — редкое явление. Нам кажется очень важным, что он существует, потому что он очень сильно отличается по манере игры от большинства сегодняшних джазовых ансамблей.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Йормы Тапио, ВИДЕО  Читать далее «Саксофонист Йорма Тапио о выступлениях сборной финского нового джаза Sound & Fury в Питере и Москве»

Российский стенд на выставке-ярмарке Jazzahead!-2018 в Бремене: новая полная фотогалерея

Как мы уже сообщали, 19-22 апреля в Бремене (Германия) в тринадцатый раз прошла всемирная выставка-ярмарка и фестиваль шоукейсов Jazzahead! — основная для Европы и вторая в мире, после проходящей в январе нью-йоркской ярмарки исполнительских искусств APAP|NYC, международная отраслевая выставка джазовой сцены. Кстати, название выставки не связано со словом «head» (голова): это Jazz Ahead, т.е. «Джаз — вперёд!»

Кипит работа на российском стенде!
Кипит работа на российском стенде!

Напомним основную информацию. Начиная с 2016 года инфраструктура российской джазовой сцены представлена на Jazzahead! единым большим стендом — в текущем году уже в третий раз (впечатления участника российского стенда 2016 г. см. в материале «Бременская выставка Jazzahead! глазами участника: рассказывает саксофонист Анатолий Осипов», отчёт о работе стенда 2017 года см. в репортаже Дины Нургалеевой «В Европу со своим джазом: на ярмарке музыкальной индустрии Jazzahead! работал единый российский стенд», полный отчёт 2018 г. со списком участников и важными вехами читаем в редакционном материале «Всемирная выставка-ярмарка Jazzahead!-2018 в Бремене, Германия: отчёт о работе российского стенда»).

В 2017 и 2018 российский стенд назывался Russian Jazz World, что отражает его расширившуюся специфику: на нём представлены не только чисто российские, но и международные компании, работающие с российским рынком, и российские артисты, работающие по всему миру.

Представляем большую фотогалерею, которая документирует повседневную деятельность российского стенда 2018 г. Это было, прежде всего, очень весело!

Использованы фотографии Игоря Гаврилова (Ярославский джазовый центр) и Кирилла Мошкова («Джаз.Ру»). Щёлкаем по первой же картинке, листаем галерею и читаем описания фотографий!
ДАЛЕЕ: смотреть фотогалерею!  Читать далее «Российский стенд на выставке-ярмарке Jazzahead!-2018 в Бремене: новая полная фотогалерея»

Интервью «Джаз.Ру». Продюсер Николай Богайчук: о музыке с радостью и любовью

Константин Волков
фото: архив редакции
KW

Это интервью было сделано для бумажного «Джаз.Ру», когда Николай Богайчук отмечал 50-летие. Мы с удовольствием делаем его достоянием сетевого читателя пять лет спустя, когда послужной список Биг Ника пополнился новыми десятками новых альбомов российских музыкантов, которые он спродюсировал. Из новых достижений Биг Ника отметим работу над первым за 20 лет студийным альбомом народного артиста России гитариста Алексея Кузнецова (см. «Легенда отечественного джаза гитарист Алексей Кузнецов: идёт работа над новым студийным альбомом!», июнь 2017).  Кроме того, вспомним и два проекта, не имеющих прямого отношения к изданию новых альбомов: см.  наши публикации «Ночной концерт в честь 95-летия отечественного джаза прошёл в Московском метро» (октябрь 2017) и «Продюсер Николай Богайчук представляет в клубе «Эссе» субботние программы «Джаз винтаж винил»». Уверены, что Николай Николаевич готовит много новых интересных проектов!

Николай Богайчук. Студия CineLab Sound Mix, 2017
Николай Богайчук. Студия CineLab Sound Mix, 2017

Текст актуализирован для 2018 г.

12 июня исполняется 55 лет человеку, без которого жизнь московского джазового сообщества была бы гораздо беднее событиями. В России не так много продюсеров, которые занимаются преимущественно джазовыми записями. Точнее, их считанные единицы. Николай Богайчук, известный джазовой Москве как Big Nick — из этого числа. Ещё в конце 1990-х на выпускавшем тогда довольно много джазовых релизов лейбле Boheme Music значительная часть дисков, прежде всего — переизданий советской джазовой классики, была спродюсирована именно им. В 2000-е он, как продюсер-фрилансер, готовил и выпускал многочисленные альбомы для множества московских лейблов и отдельных музыкантов. А теперь он — исполнительный продюсер издательства ArtBeat Music, работающего в составе Фонда поддержки инструментальной музыки ArtBeat.

Строго говоря, интервью Биг Ника стопоцентно ложилось бы в нашу старую рубрику «Джазанутые», в которой бумажная версия «Джаз.Ру» время от времени представляла людей, живущих джазом, работающих с джазом, но при этом не играющих джаз — людей из нашей немногочисленной джазовой индустрии, в которой можно выжить и добиться успеха только в том случае, если ты действительно, так сказать, на всю голову «джазанутый»…

Интервью, лето 2013
Интервью, лето 2013

— Я себя считаю несерьёзным человеком. Если бы я серьёзно относился к тому, чем я занимаюсь, — я, наверное, вообще не состоялся бы, я серьёзно говорю. Когда я смотрю на своих коллег, я понимаю, что это серьёзные люди, что они делают какое-то глобальное, колоссальное дело. А я всё делаю просто в радость.

Притом я, наверное, самый великий дилетант в джазе. Я это опять-таки говорю абсолютно серьёзно. Потому что я не могу и не хочу разбирать музыку по косточкам, я не люблю давать оценки: кто, как и почему сыграл какое соло, почему это так, какие-то там остинато, доминанты и тому подобное — для меня это тёмный лес. Я просто воспринимаю музыку и музыкантов на уровне «это близко мне или не близко». Если я чего-то не понимаю, но чувствую, что передо мной стоит глыба… хоть это меня и не трогает — то, видимо, я просто к этому не готов. Я этого никогда не скрываю.

Как всё начиналось? Начиналось это всё с того места, где я родился. Город, который называется Артёмовск, уже содержит в себе «арт» — искусство. Раньше он назывался Бахмут. Опять прямая отсылка к музыке, к Баху, да? Там я впервые услышал Майлза Дэйвиса, там я впервые услышал Джона Колтрейна… Но и до Дэйвиса, и до Колтрейна, как ни странно, был Алексей Козлов.

До всего этого конечно, была поп-музыка, глэм-рок, рок-н-ролл, хард-рок, пластинки… Точнее, сначала бобины. Чёрно-белые фотографии с изображением каких-то людей-инопланетян, футуристические картины — переснятые обложки пластинок. До сих пор помню и люблю образы, созданные этими фотографиями…

А джаз для меня начался с Козлова, хотя сам Алексей Семёнович мне неоднократно говорил, что он не играет джаз в чистом виде, что всю жизнь играл музыку на стыке жанров и стилей, делает то, что ему по-настоящему интересно. И я, наверное, стараюсь делать так же.

Первое серьёзное впечатление из того, что можно стилистически отнести к джазу, была именно пластинка Козлова — ансамбль «Арсенал», альбом «Второе дыхание».
СЛУШАЕМ: Алексей Козлов и «Арсенал» — «Второе дыхание» (с альбома «Второе дыхание», 1984 г.)

С этой пластинки начался интерес к собиранию джазовых альбомов, который передался мне, наверное, генетически, от отца: у него была колоссальная по тем временам коллекция пластинок на 78 оборотов, и он с удовольствием слушал Утёсова, Шульженко, Вадима Козина… Наверняка были у него и записи оркестров Иосифа Вайнштейна, Александра Цфасмана, просто я тогда этого не понимал, оно у отца играло себе… Но особую радость доставляло мне ходить в городской универмаг. Там на первом этаже был отдел грампластинок, и для меня это был целый культ. Мне было лет семь-восемь. Я приходил туда, становился перед прилавком, погружался в магию стоящих на полках конвертов и просил девушку поставить одну — тогда можно было послушать в магазине пластинки; она ставила пластинку… Ни с чем не могу это сравнить.

ДАЛЕЕ: продолжение интервью Николая Богайчука  Читать далее «Интервью «Джаз.Ру». Продюсер Николай Богайчук: о музыке с радостью и любовью»